 |
Господа, вот и кончилось лето. Это, конечно, минус. Зато осенью и зимой на экраны выходит гораздо больше интересных фильмов, а это плюс. Тем, кто успел забыть, напоминаю, что моя киноколонка - узкоспециальная, и посвящена кинематографу о писателях, для писателей или по произведениям писателей. Хвалить меня или ругаться со мной можно вот по этому адресу. Всех привечу, всем отвечу. Короче, пишите, вас снимают!
|
 |
«Мандерлей»
Дания - Швеция - Великобритания - Франция, 2005
Режиссер Ларс фон Триер
В ролях: Брайс Даллас Хоуард, Уиллем Дефо, Айзек де Банколе, Удо Кир, Хлое Севиньи
|
Я уже давно думаю – ну кого так блистательно дурит Ларс фон Триер? Зрителей или самого себя? Первая версия более изысканная, вторая – более драматичная, но я все-таки больше склоняюсь к первой.
«Мандерлей» - вторая часть «американской трилогии» датского режиссера, в которой дочь гангстера-философа Грейс, оставив позади разгромленный Догвилль ( «Догвилль», 2003), едет вместе с папашкой дальше, по начерченной мелом на полу «Америке», и натыкается на Мандерлей (типа где-то в Алабаме) – ферму, на которой до сих пор не знают об отмене рабства.
Разумеется, Грейс не может пройти мимо, и, привлекая к сотрудничеству лучших папиных юристов, остается на плантации, чтобы объяснить рабам их права и устроить в Мандерлее свободу и демократию.
Это великолепное кино. Фильм, который я настоятельно рекомендую не пропустить. Нервным дамочкам, пострадавшим от первой части трилогии, заранее сообщаю: в «Мандерлее» не насилуют женщин, не расстреливают малых деток и не бьют с особым цинизмом стеклянные фигурки зверей. Только гордых негров секут у столба. Кстати, это довольно эротично. И, кстати, именно за этим занятием застанет гангстер свою человеколюбивую доченьку, вернувшись в Мандерлей через месяц.
Если кому желаемо видеть во всем этом антиамериканский выпад - да ради Бога! Только, на мой взгляд, все сложнее и глубже, и к одной, отдельно взятой стране, не имеет ни малейшего отношения. Подчеркнутая условность мира, обозначенные мелом на полу дома и двери, рабы, не знающие о том, что давно свободны, рабы, не умеющие жить иначе, чем в рабстве, рабы, написавшие Книгу, подтверждающую величие и неизменность их рабского статуса. Необходимость в поте лица добывать свой хлеб, входящая в вечную непримиримость с идеей свободы. Правосудие, которое никогда не бывает до конца справедливым...
И негр, негр-вор, негр-проститутка, только притворявшийся «гордым негром» 1-й категории, потому что, на самом деле, он просто «угодливый негр» из категории 8-ой. Но именно он говорит в лицо Грейс поразительные слова: «Это ВЫ создали нас такими!»
И меня уверяют, что Ларс фон Триер, предыдущая трилогия которого была посвящена «современным святым» теперь всего лишь «наезжает» на Америку?
«Догвилль», несомненно, был слегка переработанной экранизацией истории Ангела, попавшем в симпатичный городок со славным названием то ли Содом, то ли Гоморра... Что за истории спрятаны в «Мандерлее»? И какие фон Триер приберег для «Вашингтона», заключительной части трилогии?
Ставки принимаются.
 |
«Скрытое»
Франция, 2005
Режиссер Михаэль Хайнеке
В ролях: Даниэль Отой, Жюльет Бинош, Анни Жирардо, Валид Афкир, Морис Бенишу
|
Живет такой парень: когда-то хотел сам писать, нынче стал ведущим престижного телевизионного ток-шоу, посвященного литературе (что-то вроде нашего «Апокрифа» с Виктором Ерофеевым), имеет жену, сына, домик и доход. И вдруг начинает получать по почте странные видеокассеты. На них многочасовые съемки его дома в Париже, дома, где когда-то он родился и где теперь тихонько угасает его мать, и дома на улице Ленина (!), где то ли живет, то ли не живет непонятно кто.
Кассеты завернуты в рисунки, на которых как бы детской рукой изображены мальчики кровавые с перерезанным горлом и такие же петушки, топором зарубленные. Телеведущий наш начинает нервничать, его отношения с женой и сыном-подростком дают трещину, и решает он (а вы бы как поступили?) посетить настоятельно запечатленные на пленке объекты – родимый дом и дом на улице Ленина.
Правда еще до принятия этого решения ему приходит в голову, что доставать его может подобным образом только один человек – араб Мажид, которого когда-то хотели усыновить его родители, да только сам он этого не хотел. В общем-то, нормальная детская реакция. Наябедничал, сподличал, вот мальчика и отправили в детский приют. А в результате Мажид не получил образования, не стал полноценным членом французского общества, и живет на гнусной улице Ленина, сильно похожей на улицу Ленина в какой-нибудь российской глубинке, хотя на самом деле располагается она прямо в городе-Париже.
Тема имперской вины и ответственности перед теми, кого империя... покорила? приручила? прищучила?... пока еще (или уже?) не в силах тронуть сердце русского зрителя-интеллектуала. Хотя для Хайнеке, эмигрировавшего из родной Австрии после очевидных успехов партии неонацистов, именно эта тема является главной. Пусть даже Мажид не врет, утверждая, что никаких кассет не присылал, пусть сын его клянется в том же самом, наш писатель-неудачник с самого начала знает, в чем виноват. Его сон – та же долгая статичная видеозапись родного двора, по которому сотрудники детского дома гоняются за несчастным Мажидом. Гнетущее, неприятное воспоминание, которое почему-то возвращается снова и снова, хотя, почему? Мне ведь было всего шесть лет, разве я могу нести ответственность? Примерно так, с легким чувством стыда и безграничной нежностью к самим себе мы порой вспоминаем, как отрывали крылья мухам или случайно задушили в объятиях котенка...
Нам сейчас совершенно бессмысленно примерять на себя ощущения европейца от просмотра этого фильма. Зато в нашем полном распоряжении – вторые, третьи и четвертые смысловые пласты. Видеопленка почти неотличима от кадров, изображающих «реальную» жизнь героя. Одно совершенно виртуозно перетекает в другое, и невольно задаешься вопросом – а вот это вот кто сейчас снимает? Если Мажид не снимал, сын его не снимал, то кто же? Может быть, это была совсем другая интрига, которую мы так и не разгадали, потому что пошли по улице Ленина в неправильном направлении?
|
