Анна Рулевская. Знаменитости и невнятности

Предлагаю вашему вниманию рецензию на знаменитую экранизацию знаменитого романа знаменитого писателя, снятую знаменитым режиссёром и т.д. Как и прежде, вопросы, комплименты и вопли негодования можно сбрасывать мне сюда.

"Статский советник" Режиссер Филипп Янковский Россия, 2005

Один мой знакомый, итальянский киносценарист, ознакомившись с экспортными версиями «Гамбита» и «Советника», совершенно ошарашил меня своим вердиктом. «В этих фильмах очень плохие сценарии», - сказал он.

Как это? Наш Акунин, наше все, и вдруг – плохие сценарии? Но, если поразмыслить, то так оно и есть. У зрителя, никогда не читавшего произведений Акунина, при просмотре «Статского советника» останется чувство полного недоумения. Отчего столько внимания к этому высоко задирающему подбородок господину в белом шарфике? С какой стати у него японский слуга, вместе с которым они занимаются боевыми искусствами? Отчего он заикается7 Как, собственно, дорос до своей должности? Ответы на все эти вопросы имеются только в предыдущих книжках о Фандорине. Но, не предлагается же нам рассматривать произведение г-на Янковского младшего исключительно как книжную иллюстрацию?

Я, кстати, еще кое-чего не понимаю. Стоило ли вводить в фильм линию Эсфири, если она, в сущности, ничем не оправдана ( Меньшиков in love – по-прежнему явление малоубедительное) и ничем не заканчивается? Имело ли смысл пытаться перенести на экран знаменитый Акунинский стиль, вставляя к месту и не к месту цитатки из знаковых российских фильмов? Идея, конечно, хорошая, но до конца она опять же не реализована. Имело ли смысл приглашать на главную роль Михалкова, подозревая, что, в общем-то это сделает «Советника» фильмом о Пожарском, а не о Фандорине?

В общем, если господам из «ТриТе» действительно, как утверждают некоторые, некуда было потратить деньги, уж лучше бы они экранизировали «Левиафана». В наше время история о государственных мужах, прикармливающих террористов и их руками расчищающих себе дорогу наверх, заслуживала более достойного кино-воплощения. С другой стороны (тут я как бы перехожу на шепот) все мы прекрасно понимаем, что именно достойное воплощение подобной истории вызвало бы скандал. Поэтому то, что сейчас мы едим этот непропеченный пирог с начинкой из протухлой стерляди и пересоленной черной икры, явление вполне закономерное. И то, что финал нам изменили (а в романе Акунина, если вы подзабыли, Фандорин конечно же отказывался от службы и покидал Россию), тоже вполне понятно и естественно. Куда ж мы денемся без прохода главного героя по заснеженной Красной Площади, да еще желательно под звуки старого-нового гимна? (Шучу; в фильме звучит другая песня)

И все-таки именно эта «перемена участи» вызывает лично у меня особый ужас. Превратить героя-индивидуалиста в кадрового служащего – это уже попахивает тем самым «судом партии», о котором говорит герой Хабенского. Муза не прощает таких вещей. В лице Эраста Фандорина Акунину практически удалось создать новый тип персонажа в нашей литературе, который при всем своем космополитизме, образованности и сибаритстве оставался русским. «Статскому советнику» почти удалось свести его усилия на нет.

При всей моей симпатии к Олегу Меньшикову, приходится сказать, что эта его роль – провал. Даже выбранный им для своего героя тип заикания из всех известных мне наименее подходящий. Невозможно сказать, кто в этом провале виноват больше – сам актер, режиссер, сценарист или куратор проекта. Временами мне казалось, что Меньшиков играет свою роль без всякого энтузиазма. Но тут же я ловила себя на том, что ему как бы и нечего играть, а сидеть и копировать Штирлица и впрямь занятие довольно скучное. Кстати, Меньшиков сказал в одном из интервью, что он был против изменения финала.

Что же касается того, кто на нем настаивал ( кто это, мы не скажем, хотя это был Никита Сергеевич Михалков), то я совершенно не разделяю всех восторженных отзывов критики в его адрес. В его игре я не вижу ничего, кроме эксплуатации старых, великолепных, но все же, штампов. За их границы Михалков практически не выходит. И не важно, что актера такого мощного дарования камера все равно «любит», глаз от него не оторвать, и переигрывает он своих партнеров только так. Таких вещей Муза тоже не прощает. Удивительно, но самая важная, ключевая сцена в фильме – объяснение Фандорина с Пожарским – абсолютно провисает. Оба актера в ней совершенно не пассионарны и не убедительны, хотя Михалков здесь доводит свою стратегию «переигрывания» до абсолюта, и не оставляет от Меньшикова мокрого места.

Зато хорош другой момент, когда режиссер томно склоняясь к плечу одного из своих любимых актеров, умилительно лопочет: «Давайте работать вместе». Подлинность этого эпизода внушает некоторый оптимизм, но, кто знает, как долго еще нам придется ждать «Утомленных солнцем-2»? И, главное, кто возьмется предсказать его финал?