Помните, в начале девяностых был видеоклип на песню «Бухгалтер, милый мой бухгалтер»? Там измученный непосильным бухгалтерским трудом потрепанный мужчинка приходил в некое постсоветское кабаре и просил исполнить песню - простую, душевную и про него. Вот и мне подумалось – к чему на литературном сайте колонка про кино вообще? Нам нужно кино про нас, писателей и поэтов, журналистов и критиков! Мы хотим знать, как наш тяжелый кропотливый труд, наши простые ясные мысли и скромные желания отражаются на большом экране. Такой вот я предлагаю «кастовый» подход. Такой вот «апартеид».
Кстати, при ближайшем рассмотрении оказалось, что сейчас практически каждый второй фильм о писателях. В худшем случае – байопик или экранизация. И это неудивительно. Мы, писатели, без кинематографистов легко обойдемся. А вот они без нас – никак.
Вопросы, комплименты и вопли негодования можно сбрасывать мне сюда. Обещаю регулярно выходить на связь, вступать в прения и отстреливаться из рогатки.
«Близость»
США, 2004
Режиссер Майк Николс
В ролях Натали Портман, Джулия Робертс, Джуд Лоу, Клайв Оуэн
(по пьесе Патрика Марбера)
В сбитом на сторону галстуке Дэн понуро бредет в толпе пешеходов. Настроение у него не ахти, так как что он хочет быть писателем, но у него нет стиля, поэтому он зарабатывает деньги писанием некрологов и много времени проводит на сайте лондонских анонимных любителей секса.
Но через секунду он встретится глазами с Элис, влюбится в нее, напишет книгу про ее жизнь, отправится фотографироваться на обложку, влюбится в фотохудожника Анну, подстроит ее встречу с Ларри, ужасно огорчится, когда они поженятся, и скажет Элис, что он ее сильно любит, но влюбился в Анну и давно встречается с ней, потому что она его не любит, как Элис, а относится к нему с пренебрежением, и для него так лучше, потому что он эгоист. В этот же момент Анна скажет Ларри, что любит Дэна и давно с ним встречается, а Ларри будет сердиться, но ему станет страшно любопытно, как Анна с Дэном это делают, когда Ларри в командировке, снизу она или сверху, кончает ли она, как именно и сколько раз. Удовлетворив свое любопытство, Ларри возьмет себя в руки и скажет громовым голосом: «А теперь убирайся вон отсюда, грязная сучка!» и укажет Анне на дверь.
На этом месте мужчины в зрительном зале дружно захохотали и даже одобрительно зааплодировали.
Но это, конечно, был еще далеко не конец. Книга Дэна провалилась, фотовыставка Анны удалась, Ларри открыл частную врачебную практику, Анна попыталась с ним развестись, Элис ушла от Дэна, Дэн плакал в кабинете у Ларри, Ларри попросил Анну переспать с ним последний раз, и она согласилась, потому что чувствовала себя виноватой, Ларри отрывался в клубе и хотел переспать с Элис, хотя все еще любил Анну, а Элис любила Дэна, но переспала с Ларри, в общем.... Кажется, я запуталась.
Объяснений тому, что же на самом деле произошло, кто кому наврал, и кто все-таки в постели был лучше, ровно столько же, сколько зрителей. В финале писатель Дэн конечно же останется один и получит наглядный урок стиля и сюжетопостроения.
Недостаток у «Близости» только один. Как это часто бывает при попытке перенести на экран театральную пьесу для четырех исполнителей, преодолеть изначально заложенное драматургом фактические единство места не помогают даже красивейшие планы центрального Лондона. А некоторые реплики, идеально звучащие со сцены, не очень хорошо воспринимаются с экрана.
Роль Анны должна была играть Кейт Бланшетт, но Джулия Робертс тоже ничего. Клайв Оуен в театральной «Близости» играл Дэна, а не Ларри. Натали Портман не покажет ни миллиметра лишнего тела, несмотря на то, что играет стриптизершу. Ну, а Джуд Лоу – это Джуд Лоу. Всем бы писателям такую внешность!
«Русское» Россия, 2003
режиссер Александр Велединский
в ролях Алексей Чадов, Ольга Арнтгольц, Евдокия Германова, Михаил Ефремов, Владимир Стеклов, Дмитрий Дюжев, Виктор Раков
(по мотивам ранних произведений Э.Лимонова)
Название неудачно, начало затянуто, музыка не всегда к месту, конец излишне романтичен и прямолинеен. Но если бы отечественное кинопроизводство делало в год десять таких картин, вместо того, чтобы штамповать двести серий «Бедных старых холостяков бальзаковского возраста, ведущих расследование», мы бы жили в другой стране.
Начиная с первой сцены в сумасшедшем доме, фильм находит нужный ритм и верную интонацию, и смотрится почти на одном дыхании. Несмотря на тщательное воспроизведение советской действительности «Русское» - блестящая интернациональная история инициации. Подвергается ей наш юный Эди, наш милый Эдичка, наш грядущий поэт, писатель, террорист и национал-большевик Лимонов. В разгар церемонии он влезет на какую-то верхотуру, максимально приблизив себя к небесам, снимет шапку, и произнесет самую глупую из человеческих молитв: «Господи, если ты есть, сделай так, чтобы моя жизнь была необыкновенной. Сделай так, чтобы все восхищались мной! Сделай так, чтобы все меня любили!»
И Бог, конечно же, исполнит. Стучитесь, и вам отворят.
Редкий случай, когда национальное прошлое искусно вплетено в ткань общечеловеческой мифологии. Зрители постарше вспомнят о том, что с карательной психиатрией так или иначе сталкивался любой талантливый молодой человек, хотя бы из-за необходимости косить от армии. Зрители помоложе оценят прелесть чистой метафоры. В «тихой» палате сумасшедшего дома, имевшего честь принимать в своих стенах Врубеля и Хлебникова, проживают и без конца мастурбирующий невостребованный «секс-символ» со знаковым именем Авас, и тихий интеллигент, не отрывающийся от журнала «Новый мир», и простой «хороший парень», мечтающий уехать все равно куда, «хоть в Америку», и родственник кого-то из персонала, находящийся на лечении из-за бесплатной кормежки. И не стоит слишком истово грозить кулаком поваленной статуе Дзержинского. Все это уже было. В самой цивилизованной стране. Помните «Пролетая над гнездом кукушки»?
Ведь есть еще вечные истины. Если ты никогда не резал вены, ты не любишь жизнь. Если ты не знаешь, что твоя мать думала избавиться от тебя, ты не стал взрослым. Если ты не видел, как твой друг целует твою девушку, тебе нечего сказать миру.
Есть еще вредность профессии. Если ты веришь официальной идеологии, то у тебя нет фантазии. Если ты не протестовал, ты не поэт. Если не крал, ты не постмодернист. Если тебя не пытались «вылечить», значит, ты сирота.
После аминазиновой инициации обычная, сексуальная осуществляется уже как-то буднично. Отдавшись, она скажет: «Знаешь, я тебя люблю. Но не как мужчину. Мне с тобой интересно, Эд. Ты стихи пишешь и вообще…»
Ну и что, что она отдалась за стихи? Ведь все-таки отдалась. В стихах люди нуждаются ничуть не меньше, чем в пище и одежде. Все. Даже мент позорный, сдавая Эдичку после побега санитарам, шепотом интересуется: «Стихи-то пишешь? Не забросил?»
А спустя всего каких-нибудь двадцать лет гордятся сумасшедшие дома тем, что ты у них лечился. Хвастаются менты тем, что тебя задерживали. И выстраиваются, и записываются в очередь первые красавицы областей, городов, стран и континентов. И, в конце концов, плевать, что ни одна из них не полюбит тебя просто за то, что ты – мужчина.
Эдуард Лимонов - фигура неоднозначная. Хотя, лично я многое готова простить ему за описание первого полового акта с негром на нью-йоркской помойке. Да и за тухлое яйцо, брошенное в одного из премьер-министров новой России, тоже. В конце концов, если бы экстремальный писатель Лимонов был самым ядовитым цветком, расцветшим на навозе сгнившей империи, жизнь была бы лучше. И определенно - веселее.
«Призрак оперы» США, 2004
режиссер Джоэль Шумахер
в ролях Джерард Батлер, Патрик Уилсон, Эмми Россам, Миранда Ричардсон
(по мотивам романа Гастона Леру)
Признаюсь, я из тех, кто в свое время долго и тяжело болел «Призраком оперы». Фильма я ждала. Но, с сожалением констатирую: факир был пьян и фокус не удался.
Известно, что сэр Эндрю Ллойд Уэбер долго топтался, упирался и не соглашался на разные заманчивые предложения киношников. Я отказываюсь понимать, почему он согласился на этот раз? Просто «шоб було»?
Вечный сюжет о метании юной талантливой хористки между положительным виконтом де Шаньи, желающим составить счастие, и pitiful creature of darkness, обитающем в подвале парижской оперы и мечтающим видеть девушку примадонной, цепляет за самое больное сердца всех людей творческих профессий и предоставляет огромный простор для фантазии. Но из всех известных мне экранизаций романа Леру эта – самая неудачная.
Первая ошибка, которую совершил глубокоуважаемый режиссер Джоэл Шумахер, на мой взгляд, заключается в том, что, убрав всю двусмысленность из сюжета, он превратил «Призрака» в абсолютно реалистическую историю. Вторая – в том, что решил разбавить музыку диалогами, абсолютно лишними, тормозящими, воспринимающимися, как чужеродные. И, конечно, мюзикл Уэбера требовал гораздо менее конкретной, более эклектичной и фантасмагорической фактуры. В результате получилось что-то среднее между снятым на пленку спектаклем и советским музыкальным телефильмом а ля «Благочестивая Марта».
В ряду перенесенных на экран мюзиклов Уэбера «Призрак» так же является самой слабой. Несколько лет назад Алан Паркер отлично справился с гораздо более сложным музыкальным материалом «Эвиты», а “Jesus Christ Superstar”, снятый в 70-е Норманном Джуисоном вполне органично смотрится и в наши дни.
Из «Призрака» мог бы получится великолепный полуторочасовой видеоклип. Зрелищный, эротичный, символический, таящий в себе массу смыслов «для тех, кто понимает». Но в фильме, на который по гордому признанию продюсеров потрачено сто миллионов долларов, нет ничего, кроме дорогостоящих декораций, незапоминающихся актеров, пары невнятных поцелуев и красной розы, брошенной на снег, да и то без всякого смысла. Дзефирелли в «Травиате» умудрился сочинить неплохой киноряд даже к скучнейшей в мире арии Жермона «Di Provenza il mar e il sol...” Почему Шумахер решил, что почти десять минут идущих подряд «The Phantom of the Opera” и “Music of the Night” можно смело перекрывать только крупными планами поющих, моему пониманию недоступно.
Подвал Парижской оперы, обиталище обезображенного гения, управляющего оттуда всем и вся, так и остался неисследованным, из-за чего история потеряла большую часть своего очарования. Бессмысленно всерьез убеждать зрителя в том, что союз хористки с виконтом предпочтительней, в то время как каждая нота Уэбера кричит об обратном. В предыдущей экранизации Леру с симпатичнейшим «Фредди Крюгером» в заглавной роли Призрак и Кристина рождались снова и снова для того, чтобы из века в век разыгрывать одну и ту же драму. Пока талант, наконец, не признает своего родства с пороком или не погибнет окончательно под мощными ударами кувалды добродетели.
